Как вы принимаете решение о сотрудничестве?

В связи с тем, что у меня в команде есть ребята, для которых интернет — это маленькая деревня, я просто отдаю контакт и говорю: пожалуйста, скажите, есть ли смысл — именно ударение на слово «смысл» — встретиться.

Они мне дают тезисно обратную связь. У меня в команде специалисты — это айтишники, конечно. И самый главный, скажем так, «главарь» — это Родыгин Дмитрий. Так получилось, что он мой супруг на полставки, поэтому да, можно сказать честно, я знаю достаточно.

Вы работаете вместе с супругом. Насколько это редкость?

Ну, попали прямо в десятку — это действительно редкость, что семейные пары работают вместе, да еще и всей семьей.

Но у меня это сложилось естественно. В какой-то момент я поняла, что мне нужна помощь. Я была одна в этом направлении — это где-то 2008−2010 годы, когда я начала заниматься медиаграмотностью.

И вот появляется человек, который тоже «топит за медиаграмотность». Молодой, энергичный, не до конца понимает, куда его несет, но с большим драйвом. И мы начинаем работать вместе.

Потом подрастает дочь — мы говорим: давай тоже с нами. Она не возражает. И так формируется уже семейная система.

Вы работаете в академической среде. Насколько сложно внедрять новые подходы?

Мы стоим на рынке высшего образования, академического, поэтому мне совсем не просто. Потому что нужно делать все, как завещали классики. Академическая среда опирается на опыт дедов и прадедов, и нам нельзя сильно отклоняться в сторону.

Как можно делать «как раньше», если все меняется?

Но при этом скорость изменений сейчас такая, что даже классики уже бы повернулись. Все меняется очень быстро. И вот здесь, чтобы не терять рельсы, нужны помощники и новые инструменты.

Почему вы делаете акцент именно на медиаграмотности?

Я была одной из первых, кто начал об этом говорить. И для меня медиаграмотность — это спасение генофонда любой страны.

Проблема не в том, что люди не умеют пользоваться компьютерами. Они умеют. Проблема в том, что изменения происходят постоянно.

Соответственно, работы — валом. Потому что человек должен уметь ориентироваться в этой среде. И если медиаграмотности нет, то ни о какой светлой голове или спокойной психике речи быть не может.

Как вы пришли к связке нейропсихологии и технологий?

Это не было каким-то стратегическим решением. Просто в какой-то момент становится понятно, что нужно расширять инструменты, потому что медиаграмотность сама по себе — это только часть.

И тогда появляются IT-инструменты, которые позволяют непрерывно обучаться легко, непринужденно.

У нас есть направления для профессионалов — нейропсихология. А есть для обычных людей: мамы, папы, студенты, школьники — им тоже нужно.

Как вы строите обучение в условиях короткого внимания аудитории?

Сейчас действительно все хотят короткие форматы: маленькие видео, быстрое потребление. И мы это учитываем. У нас есть легкая форма — «на смартфончике», где за 7 минут можно что-то понять.

Когда человек слышит сложные слова — «нейропсихология», «процессы» — он часто вообще не понимает, о чем речь. А задача — сделать так, чтобы понял.

Но наука же новая, правильно? Обучаем по-новому, все хотят короткие видосики, а вот академия что говорит? Ваше академическое нутро что говорит и как позиционируется в этом?

У каждого своя ментальная модель, у каждого своя реальность. Что бы сейчас ни диктовала реальность, мозг абсолютно такой же, как 40 тысяч лет назад.

Как вы обучаете нейропрактикам: кто-то вещает, остальные смотрят, небольшие группы или один на один?

Да, два направления хорошо. Есть онлайн- и офлайн-обучение. Офлайн — вот прямо сейчас, допустим, я с парикмахером общалась. Мне важно, чтобы человек мог войти в это постепенно, через понятный опыт и через открытые эфиры.

Почему вы постоянно возвращаетесь к теме семьи и детей?

Потому что для меня это первично. Мне хочется отмотать туда, где у нас воспитание детей, где девочки, где семья.

Потому что все, что мы делаем — нейро, обучение, технологии — это не само по себе. Это про тех, кто будет после нас. И если мы не закладываем это в семью, то дальше смысла нет.

Все, что мы делаем — это про тех, кто будет после нас.

Что для вас сегодня является «точкой сборки»?

Точка сборки — это ИТ-инструменты, которые позволяют человеку учиться постоянно. Легко, в своей среде. И при этом понимать, что происходит вокруг.