Когда вы только стартовали, в арсенале школы было только ЕГЭ по истории. Сейчас у вас мультипредметная школа — 10 с лишним предметов и сотни стобалльников. Расскажи, пожалуйста, как происходил этот рост, что было удачным, что неудачным, что запомнилось?

Мы стартовали как предмет ЕГЭ с 2018 года. Тогда и зарождался рынок онлайн-образования ЕГЭ — именно онлайн-формат. Порог входа был ниже. Вначале можно было дизайнить все самостоятельно, рекламу откручивать самостоятельно. Первые полгода мне даже коллеги говорили: пора бы рекламу, какой-нибудь таргет делать. Я такая: да ладно, и так придут ученики. Понятное дело, спустя столько лет это кажется невозможным.

Потом постепенно мы стали одними из самых крупных по истории, стали получать очень хорошие результаты. Пришли к тому, что готовим каждлого 5 стобалльника России, а это вау какой результат. К нам приходили ученики, были в восторге и говорили: мы получаем не только занятия, это и система, и домашние задания, и дополнительные материалы, и наставники. Они говорили: мы готовимся у вас к истории, но хотели бы по той же системе готовиться к другим предметам. Так сам запрос и подтолкнул. В 2021 году мы открыли обществознание, в 2022 литературу, русский и английский языки. После появилось направление хим-био и физ-мат. Сейчас дошли до того, что уже и ОГЭ открываем

Постоянный рост, приятная команда, и ты просто подстраиваешься под то, что отдает рынок, делаешь свое дело хорошо. Вот так и появился СМИТАП.

Ты на первых этапах сама преподавала историю. А сейчас — как удается совмещать?

Сейчас я тоже преподаю историю, остаюсь преподавателем. Мне кажется, я очень хорошо планирую, у меня много энергии. У меня есть отдельная задача по преподаваемому предмету — что-то делегировано, что невозможно делегировать — я делаю сама. Почему я там остаюсь? Потому что мне это нравится. История — это дело, которым я занимаюсь по своему желанию, потому что в этом процессе настолько всё понятно, приятно и хорошо, что все проблемы уходят на второй план. С бизнесом в России так не скажешь. Это как моя отдушина, как хобби, которое по огромному счастью еще приносит много денег. А бизнес — это уже работа.

У вас есть и уровни, и ачивки, и геймификация — расскажи, как давно это появилось, что из этого реально работает, а что нет?

Геймификация бывает разная. Ачивки уровня — это, мне кажется, самое ненужное, что есть. Они у нас существуют несколько лет, но я бы не сказала, что они получают большой отклик. Гораздо лучше работает геймификация, завязанная на системе жизней. Это когда помимо того, что тебе нужно добиться хорошего результата и смотреть занятия, тебе нужно выполнять домашнее задание. Если не выполнишь — жизнь одна исчезнет одна из четырех-пяти жизней Никто тебя не выгонит с курса, но это момент азарта. И как бы плохо ни относились к тому, что «на меня давит» — это действительно помогает быть в тонусе.

Еще один вид геймификации, который не очень очевиден, но дает огромный отклик — мы иногда раскрашиваем платформу под праздники. Снежинки на Новый год, на 14 февраля летают сердечки — это прямо большой отклик от ребят. Но мы понимаем, что нельзя переходить грань: мы школа, люди приходят обучаться. Мы делаем это в интересном, понятном формате, не уходим совсем в трэш-историю, но и не уходим совсем в академичную. Вот разбавить — и у них появляется позитивная эмоция, пошли дальше.

На занятиях тоже есть легкая геймификация. В истории очень много можно обыгрывать. Исторические костюмы, фильмы, сериалы, интересные факты которые не такие сухие, как в школе. Условно — почему деньги называются бабками. Потому что они появились при Екатерине Второй, а потом она на них печаталась. Ребята сидят и такие: вау. И вот каждый предмет так можно обогатить, и приходят в том числе потому, что преподаватель интересный, и сам предмет раскрывается.

Ты сказала — костюмы. Это что значит? Ты в исторических костюмах ведешь уроки?

Ну да, можно поразвлекать. Допустим, на занятиях по Петру — камера включилась, а я сидела в костюме Петра I с усами. Конечно, это вызвало большой отклик.

В наставниках школы ваши же бывшие ученики. Как вообще ты разделяешь внутри, когда человек был сначала клиентом, а потом стал сотрудником? И нужно ли это разделять?

У нас была субординация ученик-преподаватель. Они переходят — у нас субординация преподаватель-наставник. То есть сильно ничего не меняется. Это естественный интерес от учеников: подработка на первых курсах, совмещать можно, потому что они по сути понимают задачи. И для них интерес — они сами прошли этот путь. Прошли его нелегко, чаще всего ради больших результатов нужно очень много работать. Но потом они готовы делиться, и к нам получается такой естественный отбор.

Ты смотришь на рынок подготовки к ЕГЭ и ОГЭ в целом. Как ты видишь, чего не хватает — в плане методологии, подхода, может быть, чего-то человеческого?

У нас есть тенденция, что маркетинг становится агрессивным. Я спокойно к этому отношусь — в принципе, появляются школы, которые вперед двигаются именно на этом. Но тут очень важная часть — это репутация. Репутация, которая сохраняется за преподавателем или школой на долгое время. За 10 лет всякое случалось — были звезды-преподаватели, которые ушли, и школы, которые перестали существовать, и репутация. Можно на рекламе очень сильно выйти вперед, но если за репутацией сохранятся купленные отзывы, если обещали результаты, которых не было, если обманули по поводу того или другого — это сохраняется. И потом очень тяжело от этого отмыться. Сами ученики не глупые: спрашивают, смотрят, что в интернете, а он многое хранит и помнит. Поэтому побеждают скорее школы, которые помогают, и лучше без скандалов. Медленно, но стабильно идти и развиваться — вот что ключевое. И иногда этим злоупотребляют.

Если бы ты могла поговорить с собой тогда, когда только задумалась о масштабировании и о том, что будет не просто Эля Смит, а СМИТАП как школа — что бы посоветовала?

Забавно, я этот вопрос задала паре ребят, с которыми мы начинали. Они предлагали много чего — тестировать гипотезы, каждому предмету свой подход. Но когда начинаешь, особенно если это первый бизнес, никто тебя не учит сверху. Не было человека, который инвестировал, не было старшего директора с 20 годами опыта. Оглядываясь — вообще все классно получилось. Потому что мы постепенно учились и потому что не было больших кризисов.

Хочется красиво ответить — ничего бы я не меняла. Потому что-то, что мы делали тогда, и все ошибки, которые совершили, привели к тому, что у нас есть сейчас. Я очень благодарна себе за решение развиваться шаг за шагом, не одномоментно. И с человеческой стороны — что в какой-то момент удалось найти баланс жизни и работы. Когда история очень сильно росла — 18-й, 19-й годы, — там надо было всю структуру строить с нуля, и в один момент думаешь: а что у меня есть помимо работы? Можно было в этом остаться, и может, я бы сейчас говорила, что у нас там 4 миллиарда оборота. Но выбор был сделан в пользу того, чтобы не свихнуться. И я себе за это благодарна.