Рынок онлайн-образования трясет. Что сейчас болит сильнее всего с позиции компании, которая работает глобально?

Онлайн-образование в целом в небольшом структурном кризисе — перестраивается весь рынок из-за ИИ. Средний темп роста по миру сейчас где-то 35%, и это уже считается хорошо. У нас скорость выше, но во многом потому, что мы постоянно открываем новые рынки, что дает непропорциональную «клюшку».

Если говорить про зрелые рынки, главная проблема — экономика привлечения. Аукционы дорогие везде. Компании, которые строились на платном привлечении клиентов, либо умирают, либо срочно перестраиваются: CAC растет непропорционально, выходишь на плато эффективности платных каналов, и если не инвестируешь в органику и новые продукты, начинаются серьезные проблемы.

Многие советуют начинать международную экспансию с СНГ как с «песочницей». Ты с этим согласен?

Нет. СНГ культурно очень похоже на Россию, и вы там ничего нового для себя не узнаете. Это тренировка ради тренировки.

А вот Бразилия культурно очень не похожа, и там можно научиться тому, что потом масштабируется на ЛАТАМ, Азию, другие регионы. Скорость получения новых знаний важнее, чем желание себя обезопасить. Плюс зачем идти в рынок, который по умолчанию маленький? Вы сразу ограничиваете потолок на входе. Если идти в международку, лучше сразу в рынки с реальным объемом.

Мы пылесосили рынок с максимально возможной скоростью, фокус всегда был на первичной выручке. Сейчас на зрелых рынках начинаем смотреть на LTV: стоимость привлечения клиента растет, и нужно удерживать

На что родители обращают внимание при выборе школы: бренд, цена, результат?

Точно не бренд. Большинство родителей вообще не понимают, что такое Python или геймдев, они в таких категориях не думают. Работают конкретные сценарии.

Первый: ребенок сидит в Roblox без остановки — пусть хотя бы сам его программирует, это полезнее.

Второй: хотят, чтобы ребенок лучше успевал в школе, развивал аналитическое мышление. И самый популярный, особенно в Латинской Америке и Турции: желание, чтобы ребенок в будущем работал в Google или Amazon и получал зарплату в валюте. Там, где с местной валютой проблемы, этот сценарий работает очень сильно. Родители мыслят не характеристиками курса, а картиной будущего ребенка.

Два года назад страха перед ИИ у родителей не было. Сейчас что-то изменилось?

Да. Раньше можно было более-менее предсказать жизнь ребенка до 40 лет: школа, универ, профессия, карьера. Сейчас непонятно. Все учились на программистов, был бум, теперь обвал, потому что разработчики просто не нужны в прежнем количестве. Это очень беспокоит родителей, и начинает проявляться тренд на гибкость, творческие навыки, умение адаптироваться, то есть на то, что сложнее автоматизировать.

ИИ что-то поменял внутри Kodland в командах, в процессах?

Значительно — нет. Мы только-только подходим к точке, где осмысленно пробуем конкретные кейсы. Есть инструменты — кто-то вайбкодит лендинги, кто-то делает креативы. Начинаем собирать первых ИИ-агентов, которые могут заменить некоторые операционные процессы.

Но я не верю, что мы окажемся в точке, где ИИ полностью заменит команды. ИИ — это ускоритель того, что уже есть, а не машина от нуля до единицы. Сильные команды станут еще сильнее, слабые — еще слабее. Наша цель не сократить людей, а лучше оптимизировать тех, кто есть: если раньше делал 10 задач, теперь делает 20.

Что главное в качественном обучении детей онлайн?

Интерес ребенка — первый приоритет. Если после продажи не получается долго удерживать его интерес, это заканчивается возвратами и плохим удержанием. Ключевую роль здесь играет преподаватель: человек, с которым разговариваешь, должен быть интересным.

И программа должна быть адаптирована под реальную жизнь ребенка. Он играет в Roblox — значит, на уроке он сам пишет игру в Roblox. Ему нравится цифровое творчество — значит, туда. У нас даже есть внутренний хаб — что-то вроде социальной сети, где дети постят свои работы, общаются, лайкают. Для родителей, особенно в странах, где важна правильная среда для ребенка, это отдельная ценность.

ИИ — ускоритель того, что уже есть. Не машина от нуля до единицы. Сильные команды станут еще сильнее, слабые — еще слабее