Telegram закрывается. Какая часть вашей маркетинговой стратегии была с ним связана? Будете ли вы что-то менять? Как вы вообще воспринимаете эти новости?

Telegram для нас — важный канал размещения, мы в нем работаем и работаем немало. Но на самом деле это как с Meta* — и наше счастье, и наше проклятие.

Мы на команду ставили большую цель — поиск и диверсификация каналов трафика в прошлом и позапрошлом году, и достигли в этом большого успеха. Наш медиамикс сильно диверсифицирован, мы понимаем, что делать, чтобы не потерять генерацию, если вдруг Telegram полностью отключат.

Поэтому у нас, грубо говоря, есть карты, чем крыть. Конечно, в моменте мы рассчитывали на Телеграм, и медиабюджеты были заложены. Но адаптироваться сможем.

Какие каналы вы сейчас рассматриваете и куда советуете смотреть коллегам, чтобы заместить трафик Telegram?

Я могу сказать только широкими мазками: мы не ищем какого-то суперуспеха в тривиальных связках и каналах. Не рассчитываем, что крупнейшие платформы типа ВК или Яндекса полностью компенсируют потерю трафика. Как только что-то происходит с рекламным рынком, аукционы в Яндексе и ВК возрастают.

Мы это хорошо понимаем и меньше стучимся в эти двери, чем раньше.

Мы ищем нетривиальные каналы, выходим в гибридное офлайн-размещение, используем то, чего раньше на рынке не было или это не было популярно. И не смотрим на большие платформы как на «манну небесную».

Сейчас появляются интересные рекламные инструменты у других больших провайдеров трафика. Я бы смотрел в сторону платформ, где есть много людей и понятные рекламные инструменты. Например, Авито, Озон, у них есть кликаут-реклама и разные форматы размещения.

Компании в онлайн-образовании, большие и маленькие, очень активно начинают этим пользоваться. У Авито, например, есть четкая статистика, как растут медиабюджеты внутри платформы. Это интересно, такие площадки будут развиваться, потому что стандартные перегружены, и аудитория там быстро заканчивается.

Можно ли сказать, что небольшим школам не стоит идти в ВК, РСЯ и пытаться конкурировать с крупными игроками?

Да, абсолютно.

Если мы говорим про маленькие локальные школы, я бы точно не шел в инструменты, где очень много больших школ. Только если есть определенная фишка в бизнес-модели.

Если формат привлечения похож на другие, то большие школы всегда будут выигрывать. И приоритет размещений в больших источниках сразу начинает резко падать. Поэтому я бы всегда искал какие-то обходные пути.

Поменялось ли поведение пользователя? Как изменился путь клиента?

Да, точно поменялось. Причем сильно — за последний год-полтора.

Раньше ситуация была такая: ИТ — это круто, это по умолчанию надо. Мы не задаем лишних вопросов, потому что нам уже сказали, что ИТ — это та звезда, к которой нужно стремиться. И многие продажи делались импульсивно, эмоционально. Вход в воронку тоже был эмоциональный.

Сейчас градус этого сильно упал. Клиенты стали более избирательными, они разбираются в конкурентах, выбирают между школами. И сильно выросла роль бренда из-за роста конкуренции. Раньше гнались за трендами, сейчас — за результатами.

Изменился ли сам процесс принятия решения?

Да, и это очень важный момент.

Раньше родитель принимал решение за ребенка, потому что считал, что знает лучше. Сейчас он смотрит на реакцию ребенка и его интерес к обучению. И это становится одним из ключевых факторов продажи — заинтересовать ребенка.

Фактически у нас сменился ЛПР — лицо, принимающее решение. Это важно для маркетинга: появляется возможность работать с детскими воронками, заходить на детскую аудиторию.

Заметно, что рынок активно экспериментирует в эту сторону.

Если смотреть вперед: что важно для выживания в 2026 году, какие навыки нужны маркетологам и командам?

Я бы рассуждал через призму того, чего не хватало в конкретных кейсах для повышения эффективности.

В первую очередь — это способность работать в условиях неопределенности.

Важно уметь тестировать гипотезы, быстро адаптироваться, искать нестандартные решения, понимать экономику каналов.

Отдельно хочу сказать про ментальную устойчивость. Потому что давление растет: конкуренция усиливается, каналы нестабильны, требования к результату выше. И важно сохранять способность принимать решения и не выгорать в этих условиях.

Сейчас много говорят о том, что нейросети могут заменить маркетологов. Без каких инструментов ты уже не представляешь работу команды?

Я бы не говорил, что нейросети кого-то заменяют.

Сейчас действительно много разговоров в духе: «маркетологов заменит Claude» и так далее. Но это скорее крайность. На практике нейросети не заменяют ни мышление, ни принятие решений, ни ответственность за результат.

Но при этом нельзя отрицать, что они сильно помогают. ИИ действительно разгружает время, причем довольно ощутимо.

Это касается в первую очередь работы с текстами, подготовки материалов, каких-то вспомогательных задач, генерации идей. И в этом смысле они уже встроились в повседневную работу команды.

Ключевая разница в том, что нейросеть — это инструмент. Она не принимает решения, не отвечает за результат и не выстраивает стратегию. Все это по-прежнему остается на стороне человека.

Скорее происходит не замена людей, а изменение требований к ним. Становится меньше рутины, но больше требований к мышлению, скорости и качеству работы. И в этом смысле нейросети — это не угроза, а просто новый уровень инструментов, с которым нужно уметь работать.