26-й год — многие говорят, что все тяжело. Что самое сложное в вашем бизнесе прямо сейчас?

Мы достаточно сильно зависим от государственного бюджета: от его дефицита, от урезаний технического финансирования, от стабильности государственных программ. Активно участвуем в «Коде будущего», в кадровых проектах. Если финансирование на этих проектах уменьшается, мы это на себе ощущаем. Насколько будет сокращение в 2026-м, пока не знаем. Есть пессимистичные прогнозы.

С другой стороны, кадровая повестка никуда не денется — ИТ-кадры, инженерные кадры нужны. Государство так или иначе будет реализовывать кадровые проекты. Поэтому я, скорее, позитивно смотрю, даже если рынок формируется заново, это все равно эволюция.

Эволюция — хорошее слово. Как должна меняться школа, чтобы оставаться в рынке? В каком треке идти?

Зависит от сегмента. В B2C образование консервативно: родители ждут примерно одного и того же — подготовку к экзаменам, развитие талантов. Выигрывают компании с агрессивными соцсетями, короткими роликами, контентом на языке школьника. Но тут компании разделились: кто-то больше про деньги и агрессию, кто-то — посередине, кто-то сохраняет академичность. Академичность сама по себе школьникам уже надоела, им душно. Они не понимают, зачем все это нужно, потому что нет связки с тем, что их ждет во взрослой жизни. Есть просто набор предметов, которые надо зачем-то сдать. И высокий уровень стресса в старших классах при полном непонимании мотивации.

К 7-му классу 50% становятся гуманитариями не потому, что не умеют считать, а потому что им никто не объяснил базовые вещи. Дальше — только хуже

Вы упомянули функцию школы. Какие две задачи она решает для государства?

Первая — как бы грубо ни звучало, — камера хранения. Родитель сдает ребенка и идет нормально работать. Раньше это были заводы и фабрики, сейчас ситуация изменилась, но классно-урочная система в том виде, в котором она есть, решает в основном именно эту задачу.

Вторая — воспитательная. Государство воспитывает будущее поколение, в том числе электорат, который будет выбирать следующую власть. Нужно сохранить преемственность вектора развития. Советский опыт здесь показателен: мы полетели в космос не случайно — за 20−30 лет до этого была планомерная подготовка инженерных кадров.

Содержательное образование — это третье. Оно важно, но стоит на третьем месте. И пока мы не поймем, зачем чему-то учат, эффективность будет низкой.

Вы сказали, что старшеклассник учится симулировать. Это звучит как приговор всей системе.

Это и есть системная проблема. Ребенок в старших классах, если не идет в колледж, по сути работает перед тем, как пойти в вуз. И когда что-то непонятно, он списывает, тут начинается симуляция. Если мы учим школьника симулировать, он выносит этот навык во взрослую жизнь и потом симулирует на работе. Получается общество с низкой добавленной стоимостью труда. Но если мы хотим изменить общество к лучшему, именно в этом сегменте — старшей школе — нужно работать. Причем очень хорошо.

Государство говорит: инженеров не хватает, мало детей выбирают физику. В чем причина?

Дети не понимают, кто такой инженер. Для школьника — это какой-то мужик с ящиком инструментов, который чинит что-то сломавшееся на заводе. А настоящий инженер — человек, который придумывает новое, создает технологии. Разработчик — это инженер-программист. Человек, создающий банковский продукт, — специалист по «финансовому инжинирингу. Когда государство ставит цели технологического прорыва, вот это воспитание — что инженеры меняют мир — должно задавать вектор для молодежи. И патриотизм сюда же: активная позиция, что ты сделал для научно-технологического прогресса страны. Если этот воспитательный компонент удастся встроить в школу, это добавит системе образования огромной эффективности.

Государство говорит: инженеров не хватает, мало детей выбирают физику. В чем причина?

Дети не понимают, кто такой инженер. Для школьника — это какой-то мужик с ящиком инструментов, который чинит что-то сломавшееся на заводе. А настоящий инженер — человек, который придумывает новое, создает технологии. Разработчик — это инженер-программист. Человек, создающий банковский продукт, — специалист по «финансовому инжинирингу. Когда государство ставит цели технологического прорыва, вот это воспитание — что инженеры меняют мир — должно задавать вектор для молодежи. И патриотизм сюда же: активная позиция, что ты сделал для научно-технологического прогресса страны. Если этот воспитательный компонент удастся встроить в школу, это добавит системе образования огромной эффективности.

Сейчас больше половины девятиклассников идут в СПО. Это осознанный выбор или государственные ключевые показатели эффективности?

Тяжело судить, сколько из них делает это осознанно. Рынок колледжей реально растет — появляется очень много новых, в том числе ИТ-ориентированных. Крупное онлайн-образование на это уже обратило внимание: многие школы смотрят в сторону колледжей, чтобы не терять учеников после 9-го класса. Есть еще льготный образовательный кредит — с этого года его оставили только для инженерно-технических направлений. Это сигнал.

Дети в опросах выбирают профессии: продюсер, контент-мейкер, блогер. Это проблема? Или реальные профессии?

Они видят блогера — прикольный, деньги есть, интересная жизнь. Не видят, что за кулисами, что блогеру тоже надо много работать. Но это же в каком-то смысле ленивая позиция: хочешь быть блогером — бери и делай прямо сейчас. Камера, телефон — все есть. Но большинство ничего не делает и просто мечтает. Другое дело, что аудитория действительно уходит к инфлюенсерам, и соцсети как канал привлечения в онлайн-образование становятся все важнее. Мы сами планируем развивать медийную компоненту через педагогов, привлекать тех, кому интересно работать на платформе и кто готов вести соцсети. Наш учитель уже запустил блог — начали с этого.

Миллениалы делали потому, что надо. Современные поколения на это уже не заходят — мотивация должна быть другой. Это сложно и в школе, и в управлении командой