Интервью
«Обучение часто считает NPS, а акционер считает прибыль»
Руслан Гасанов
директор департамента по обучению и развитию персонала «Ренессанс Страхования»

Интервью с Русланом Гасановым

Почему обучению пора понимать экономику бизнеса

Как изменилась роль тренера в «Ренессанс Страховании» за последние несколько лет: чему он теперь учит, а что делегировал?

Я бы начал не с «Ренессанса», а с рынка. Мы с командой всегда смотрим, что происходит вокруг: в обучении, в финансах, в стране. Тренер менялся вместе со всем бизнесом.

Точка перелома понятная, это 2020 год. Резко понадобилась дистанционка, и EdTech из ниши превратился в массовый рынок. Классические корпуниверы где-то сократились, где-то исчезли совсем, и понадобились методологи.

Методолог упаковывает чужую экспертизу: у нас это андеррайтеры, урегулирование, продажи, управленцы. Спрос был огромный, выстрелила куча новых компаний.

Сейчас этот рост выдыхается. Smart Ranking пишет, что в 2025 году крупнейшие EdTech-компании выросли на 12% против 19% годом раньше, а допобразование всего на 6%. Аналитики сами называют это стагнацией. А у тех, кто делает курсы на заказ, по моим ощущениям, объемы падают.

Почему, как мне кажется? С 2020 по 2024 год курсы делали все, кто понял, что на этом можно заработать, часто без глубокой экспертизы. Компании ради экономии брали у провайдеров пакеты. И курсы стали похожи друг на друга как близнецы: провайдер просто не может держать экспертов из всех сфер.

Поэтому маятник качнулся обратно, и компании снова строят обучение у себя. Только как до 2020-го уже не получится, и как в 2020-м тоже. Выходит гибрид: высокая экспертиза плюс digital-инструменты.

И еще выросло поколение. Те, кому в 2020-м было 15–17, сейчас работают, это наша аудитория. Софт они найдут в интернете сами, иногда быстрее нас. Им не хватает экспертизы.

Так что эту роль я бы уже не называл тренером. Это человек, который строит обучение: понимает продукт, сам носит знания и умеет завернуть их в педдизайн.

У себя в команде мы держимся продуктового подхода: понимать, как устроена экономика у заказчиков, и знать продукт почти на уровне андеррайтера. Выучить по верхам и пойти рассказывать давно не работает. Планка сильно выросла: раньше тренеру было неважно, из какой сферы в какую идти, хоть из металлургии в страхование, хоть обратно.

Базу по продукту человек получает в дистанционке. А тренеру остаются сложные случаи и разговор на уровне эксперта.

Я сам прошел этот путь. В 2020-м я работал в обучении, потом подхватил продукт и параллельно развивал продажи через обучение. Из этого вырос отдел обучения для партнеров.

Когда я взял продукт, я впервые увидел экономику изнутри: откуда берутся тарифы, что влияет на убыточность, сколько компании стоит обслуживать продукт. И там есть странная на первый взгляд штука: чем больше продаж и сборов, тем выше риск потерять в прибыли. Когда продаешь ради объема, в портфель заходят убыточные риски. Комиссию и расходы на привлечение компания платит сразу, а премию отрабатывает весь срок полиса. Тренер, который этого не видит, учит продавать больше. Тренер, который видит, учит продавать так, чтобы компания зарабатывала.

Как вы растите внутренних тренеров? Есть ли путь, критерии отбора, откуда эти люди приходят?

У нас давно есть SkillUp. Он стартовал в 2019 году и готовит людей по двум трекам: спикеров и методологов, которые делают дистанционные курсы. Ира Чешля и Вера Ряднова из моей команды как раз из тех, кто его строил.

Выстрелил он в пандемию. Первый поток почти весь шел в классе, и программу пришлось срочно переводить в онлайн. Очное обучение тогда встало, всем нужны были дистанционные курсы. А курс без эксперта никому не интересен. Вот мы и искали экспертов. Даже если человек не умеет собирать курс, научить его этому проще, чем вырастить экспертизу. Поэтому рядом с экспертами появились люди, которые помогали им становиться авторами digital-обучения. На поток в самоизоляцию пришло рекордное число заявок, 54.

Отбор на входе простой: хочешь делиться, рассказывать про свою профессию, помогать новичкам. Дальше все решает программа. Поначалу примерно половина бросала тренерский трек. Люди заходили на энтузиазме и не понимали, сколько там работы. Тогда команда начала заранее честно рассказывать про нагрузку и договариваться с руководителем каждого участника. Доходимость выросла с 51% в 2022-м до 70% в 2023-м. В конце сертификация: тренер проводит тренинг для коллег, разработчик защищает курс.

SkillUp ведет экспертов из бизнеса в обучение. Наши тренеры идут навстречу, в продукт. И там, и там нужен один человек: он знает дело и умеет учить.

Сотрудники и агенты: две очень разные аудитории. Как выстраиваете обучение для каждой?

Классный вопрос. Ответ, мне кажется, в самой базе этих двух групп, в их мотивах и ценностях. И я бы говорил шире, чем про агентов: про партнеров вообще.

Сотрудника часто направляет руководитель. Или у него уже есть трек развития: он понимает, какие курсы пройти, чтобы расти по горизонтали, по вертикали, а иногда и по диагонали, как пройти оценку 360, какие в компании ценности. Партнер вкладывает свое время и свои деньги. Для сотрудника вход в обучение это задача и ожидания руководителя. У партнера вопрос один: что мне это даст на следующей неделе, а лучше завтра.

С закреплением та же история. Сотрудник не на курорте, конечно, но рядом есть наставник, бадди, руководитель. За партнером никто не стоит. А если партнер крупный, у него свои ценности. Он приходит в чужую для себя компанию, чтобы забрать то, что пригодится ему завтра.

И самое важное. Когда мы учим партнеров, мы автоматически становимся продавцами. Учим и одновременно продаем идею работать с нами. Значит, практические навыки нужны нам самим.

Тут и развилка. Если работаешь только со штатными, у тебя есть фора, но есть и риск замылиться: одна программа, одни и те же вопросы, одна роль. А партнер может спросить что угодно: про любую страховую, иногда вообще про другую сферу. Надо очень много знать, и экспертиза должна быть настоящей. На рынке иногда встречаешь людей, которые вещают, не до конца разобравшись в вопросе. Выглядит это странно.

Что общего? Обеим аудиториям нужен эксперт. Сотруднику, чтобы быстрее пройти онбординг, получить результат и вырасти. Партнеру, чтобы больше заработать со своими клиентами. Мысль одна, упаковка разная. Поэтому ребята в моей команде должны разбираться в продукте и процессах и знать партнера: его канал, путь его клиента, как он продает.

Для штатных у нас есть внутренний учебный центр, тот же корпунивер: оценка 360, треки для руководителей, онбординг, платформа обучения. А для партнеров мы в этом году запустили Ренситет на нашей страховой экспертизе. Переговоры нужны всем партнерам, но именно про страховой продукт. Общий софт научит выявлять потребности и говорить о ценностях, но в продукт не нырнет. А клиенты давно сами считывают, когда у них выявляют потребности и отрабатывают возражения.

Что реально работает при подготовке агентов, а что, казалось бы, должно работать, но не работает?

Мне кажется, где-то с 2023–2024 года дистанционные курсы стали работать заметно хуже. Мы снова наращиваем вебинары, а еще лучше очные встречи. И люди на них идут охотнее.

Партнеры в основном работают сами на себя. Им интересно выбраться, посмотреть, пообщаться с коллегами, встретить друзей и знакомых. И партнеры на страховом рынке в среднем постарше: миллениалы и старше, им так привычнее. Поигрались в дистанционку и короткие форматы, и захотелось обратно.

С молодыми, кстати, запрос сходится. Младшие приходят за экспертизой, старшие за встречей, и обоим нужен эксперт, которого можно спросить.

Короткий дистанционный курс остается хорошей базой на старт. Но без классики никуда. У нас это академии: академия агентов, академия дилеров. Туда зовем на очные встречи и вебинары в прямом эфире.

Граница проходит между живым и записанным. Прямой эфир для партнера тоже встреча: запись он когда-нибудь посмотрит, а в эфире может спросить эксперта про свой случай.

Но и живой формат сам по себе не спасает. Если вебинар превращается в долгий рассказ про продукт, люди уходят. Держит разбор их собственных вопросов.

И точно не работает учить партнера тому, что он и так умеет. Первый полис он продает отлично. А потом сам решает за клиента, что тому больше ничего не нужно, и закрывает контакт вместе с полисом.

Как понимаете, что обучение дало результат? Как это измеряется внутри?

Базовые замеры обычные: анкеты, NPS и CSI. NPS у нас выше 90%, CSI выше 9.

Дальше охват. Раньше у нас училось 150–200 человек в квартал. Сейчас в пиковый квартал 800–1000, больше мы физически не переварим. Это три года работы.

Но самое интересное видно в продажах. Время от времени мы делаем замеры на отдельных партнерах. Как-то взяли новичков агентского канала, которые пришли к нам примерно в одно время, и сравнили две группы. Одни прошли Академию агентов по продуктам и кросс-продажам, другие нет. Те, кто прошел, продавали в 1,6 раза лучше.

Замер, конечно, грубый, я это понимаю. Влияет комиссия партнера, рынок, отношения крупного партнера с крупной страховой. Да и на обучение приходят люди помотивированнее. Но на отдельных кейсах эффект виден четко. С одним автодилером после обучения пролонгация выросла больше чем на 20%.

А в «Онлайн-агенте» по страхованию имущества физлиц активных агентов за 10 месяцев стало на 58% больше.

Чего, на ваш взгляд, сегодня не хватает корпоративному обучению в целом?

Честно? Понимания денег. Про нацеленность на бизнес сейчас говорят все. Но обучение часто считает NPS, а акционер считает прибыль.

Я уже говорил: больше продаж не всегда значит больше прибыли. Получается, обучение, которое смотрит только на продажи, может компании даже навредить. Совпасть по интересам с владельцами и руководителями продаж можно только через экономику: на чем компания зарабатывает и где теряет.

Отсюда второе: обучение плохо умеет говорить «нет». Приходит заказчик за тренингом, а проблема может быть в комиссии, в продукте, в процессе. Продакт отклонит запрос, который не двигает показатель. Обучение обычно берет заказ. Я бы всегда начинал с вопроса: какая цифра должна поменяться?

Почему компании так любят внешних спикеров? Людям нужна практика. Мы с командой сами ходим приглашенными спикерами. И это лечит старую болезнь: нет пророка в своем отечестве. Своих внутри слышат хуже. А когда за твою экспертизу платит внешний рынок, внутри тебя начинают слушать по-другому.

Обучение часто воспринимают как бэк. В футболе то же самое: все знают нападающих и вратаря, а защитники в тени. Но вспомните «тотальный футбол» Михелса, «Аякс» и сборную Нидерландов 70-х. Защитник уходил в атаку, его место занимал партнер, и команда становилась на голову сильнее.

У нас логика похожая. Ребята в команде на 70% универсалы и на 30% уникальные: любой подхватит тему коллеги и при этом остается экспертом в своей. А Ренситет для нас как первый выход защитника в атаку: в этом году функция поддержки вышла на рынок со своим продуктом, и первые партнеры уже у нас учатся.

Я и сам это понял, только когда взял продукт и увидел экономику изнутри.

Если бы строили систему заново, что сделали бы принципиально иначе?

Я сейчас как раз собираю обучение всей компании в одну функцию, так что вопрос для меня очень живой. Раз и навсегда поменять что-то одно у меня бы не вышло. Нельзя сделать удачный продукт и жить с ним 10–20 лет, рано или поздно тебя съедят. Коллегам я этим, наверное, уже надоел: надо постоянно смотреть на рынок и пробовать инструменты, которые в обучении пока никто даже не рассматривает.

Но если выбрать одно, я бы с самого начала смотрел на T&D как на еще одну линию бизнеса. И строил бы обучение внутри компании как внешний консультант.

Говорю это из сегодняшнего дня. Скажи я такое в 2017-м, на меня бы посмотрели странно. Собственно, так и смотрели: я говорил, что хочу быть директором корпоративного университета и при этом играющим продавцом. Такой роли просто не было. Были отдельно педагоги, наставники, лекторы и отдельно продавцы.

Вот этот гибрид я бы и строил с самого начала, и сейчас мы с командой в эту сторону идем. Это работает, может, хватит еще на год-два. Что будет дальше, не знает никто.